Женщина на заданную тему - Елена Минкина-Тайчер

Сначала они долго договаривались по телефону, потом мы почти час летели над желтыми полями, ни дорог, ни посадочных стоянок, наконец папа с трудом приземлился на лужайке у веселого розового дома. Там паслись коровы и бегали какие-то дети, но я смотрела только на большую толстую женщину с белыми волосами и крепкими босыми ногами.

Радостно восклицая, она повела нас пить чай. Да, как бежит время. Кажется, ваша девочка была третьей? Какая красотка! Да, всего четверых. И своих четверо, видите – построили чудесный дом, даже ссуда не понадобилась. Какая милая воспитанная девочка! Только очень худенькая, мои – толстяки, не прокормишь! Очень рада, искренне рада.

Нет, что-то я устала сегодня. Наверное, расстроилась из-за Чизиков. Все у меня есть – забытое неторопливое время, милое имя Ханни, мольберт, розы, лягушка, наконец! Сейчас заеду в частную булочную, где пахнет яблоками и корицей, куплю тяжелый темный хлеб домашней выпечки…

Невозможно поверить, в получасе езды – большой вполне прогрессивный торговый центр с полным набором хозяйственных предметов, одежды, продуктов, домашних приборов. Понятно, что там есть целая сеть ювелирных магазинов, например, и всем известные сети ресторанов – китайский, итальянский, таиландский – и вполне приличные сети деловой и праздничной одежды.

А в моем городке мастерят ручные украшения из серебра и дешевых камней, как в племени папуасов, шьют рубахи и платья-балахоны самых неожиданных цветов, пекут хлеб с орехами и маслинами, лепят из глины, поют в хоре. Наверное, это заразно, потому что недавно я взялась шить на своей чудесной доисторической машинке одеяло из разноцветных лоскутов. Увидела в одной из местных лавочек такое одеяло, и вдруг ужасно захотелось самой подбирать лоскутки по цвету и размеру, прокладывать красивой тесьмой швы, вырезать и пришивать цветочки. Красиво получается, честное слово!

* * *

Зима наступила внезапно. Здесь все наступает внезапно – утро, ночь, дождь, нашествие медуз в море, наглая ослепительная жара. Никаких переходных оттенков – ни печально-серого, ни туманно-голубого или бледно-зеленого.

Вот и сегодня вдруг задул пронзительный ветер и хлынул совершенно бесконтрольный дождь, как будто прямо на голову опрокинули ванну с водой.

Я с трудом добегаю до машины. О, боже мой! Бензин! Стрелка еще вчера стояла на нуле. Разве это возможно освоить?! Каждую неделю ехать на специальную станцию, открывать в машине специальную дырку, засовывать туда тяжеленный негнущийся шланг. Каменный век! Джунгли! Ну почему гениальные местные студенты не сделали свое открытие всего на двадцать лет пораньше? Главное, в той самой стране!

– Доктор, вам не нужна помощь?

Сквозь сплошной поток воды по стеклу, я не сразу различаю, кто остановился напротив. А! Пациент Рабинович с длинным именем.

– Пересаживайтесь скорее, подвезу! Вам ведь на работу?

Думать особенно некогда, через пятнадцать минут начинается прием. Я пытаюсь приоткрыть свою дверцу, но ветер тут же ее захлопывает, а заодно плещет в лицо водой. И тут пожилой вежливый Рабинович стремительно открывает дверь машины, хватает меня за куртку и перетаскивает к себе на сиденье, как глупого котенка. Я даже не успеваю намокнуть, только по лицу текут струйки. О боже, вся косметика пропала! И сумка совершенно мокрая… Мой спаситель забирает сумку, аккуратно кладет ее на заднее сиденье, потом достает из бардачка мягкую бумажную салфетку и быстро вытирает мне щеки и лоб. Хорошо хоть, нос не высморкал!

– Как вас отпускают одну в такую погоду?!

Интересно, что я должна ответить?

– А почему вы не явились на повторный осмотр? Я ведь отменила половину лекарств, требуется наблюдение!

– Не сердитесь! Я не думал, что вы помните. Честно говоря, без лекарств как-то легче стало жить. Вот и решил, что больше можно не приходить.

– А эргометрия? Мониторинг?

– Все выполнено, клянусь!

– А результаты?!

– И результаты получил. Лежат дома, на полочке.

– Нет, ну как можно быть таким легкомысленным?! Вы же интеллигентный человек!

– Не сердитесь, доктор, я не нарочно. С одной стороны, действительно лучше себя чувствую. С другой – новая работа, квартиру искал, машину. Совершенно забыл к вам записаться.

– А нарушения ритма? В нашем возрасте нельзя полагаться только на самочувствие!

– В нашем?! Не примазывайтесь! Вы – совсем девчонка! Даже неприлично говорить про возраст.

Я на минутку пугаюсь. Нет, он не может знать.

– Хороша девчонка! Вы даже не представляете. В этом году исполняется пятьдесят лет! Очень зрелый и серьезный возраст.

Мне немного неудобно врать этому симпатичному человеку, но что я еще могу сказать?

– Не может быть, – твердо заявляет пациент. – Вам тридцать. Самое большее – тридцать два. Как моей дочери. Вы хорошо изображаете взрослую женщину, это правда, но я умею читать по глазам.

Я опять пугаюсь немного, нужно быть разумнее и серьезнее! Самая грубая ошибка в тайм-командировке – раскрыть себя и нарушить временные отношения. Никто не знает, к каким непредсказуемым событиям и катастрофам это приведет. К тому же тебя сразу отзовут обратно и с треском уволят из университета и науки вообще.

В детстве мне читали старинную русскую сказку про лягушку, которая сбрасывала кожу и превращалась в прекрасную принцессу. Или, наоборот, принцесса превращалась в лягушку? Я уже забыла подробности, тем более что дальше там начинались всякие нелепицы и ужасы. Кажется, собственный муж принцессы сжег лягушачью кожу. А какой-то другой принц все время сидел на печке. Или, наоборот, скакал на маленьком и почему-то горбатом коне? Какими глупостями забивали детям голову! Короче, она исчезла, эта принцесса-лягушка. Исчезла, вот и все.

– Какое у вас красивое имя, – говорю я, чтобы переменить тему. – Только длинное немножко.

– Вам нравится, правда? Я очень рад! Моя семья совершенно так не думает. Когда-то жена отказалась менять фамилию, мотивируя тем, что лучшее место для Элиэзера Рабиновича – еврейский анекдот. А ведь Рабинович означает – сын раввина, ничего плохого. И дети, когда подросли, тоже выбрали фамилию жены. Я мог бы сменить или укоротить, но не хотелось из-за мамы, она меня обожала и баловала всю жизнь, зачем идти на мелкие предательства? Мама случайно спаслась в детстве, ее мудрый и дальновидный дед успел вывезти детей из оккупированной Польши в Америку.

– А деда звали Элиэзер?

– Ну конечно!

Мы наконец приехали. Надеюсь, в такую погоду будет меньше больных. Все-таки не каждый готов вылезать из дома в холод и ураган, чтобы пожаловаться доктору на насморк или больную коленку.

Я прощаюсь с Элиэзером, приятный человек, только странный немного. Впрочем, наш городок полон странных людей. Я не удивлюсь, если господин Рабинович сочиняет баллады в стихах или рисует на шелке.